Жителям трубчевской земли – о поэте и мыслителе Данииле Андрееве в день его 120-летия

---

Сегодня, 2 ноября, исполняется 120 лет со дня рождения Даниила Леонидовича Андреева (1906-1959) – поэта и мыслителя, автора неподражаемой «Розы Мира».

В 2006 году, к 100-летию Даниила Леонидовича, поэт, переводчик и литературовед Борис Романов написал книгу «Путешествие с Даниилом Андреевым», в которой нашло отражение литературное путешествие, предпринятое им по дорогам поэта. В день рождения поэта-мистика  перелистаем страницы этого издания и познакомимся с воспоминаниями тех, кто лично был знаком с Д. Л. Андреевым.

В Трубчевск Даниил Андреев приезжал в 30-м, 31-м, 32-м, 36-м и 40-м годах. Борис Романов вместе с компанией единомышленников отправился в свое путешествие, организатором и вдохновителем которого стал брянский журналист Евгений Потупов, почти через семьдесят лет после Даниила Леонидовича. В Трубчевске путешественники побывали в доме семьи Левенков, где любил бывать Даниил Андреев. «А квартировал он у их соседки Марфы Федоровны Шавшиной, – читаем в книге. – Жила она одна. Как вспоминают о ней, Шавшина старушка была мудрая, вращалась все больше среди купечества – стирала трубчевским купцам белье. Ее бревенчатый домик, давно поменявший хозяев, под тесовой крышей, тремя окошками выходит на поперечную улицу Дзержинского, а сад «соседит», по выражению Андреева, с левенковским. В саду Марфы Федоровны рядом с изгородью росли груши, и в ней, чтобы собирать те, что падали с залезших к соседям раскидистых ветвей, была сделана калиточка. Через нее ходил шавшинский квартирант к Левенкам».

Младший из Левенков, Игорь, был очень музыкален, Даниилу Андрееву он играл Бетховена, Шумана, Листа… В доме Левенков звучала только классическая музыка. Каким же был для них Даниил Андреев?

Полный текст – в печатной версии «Земли трубчевской», номер от 30 октября 2026 года.

На снимке (слева направо): Д. Л. Андреев, О. П. Левенок, Герасименко. Трубчевск, 1931 год.

Фото – А. П. Левенка.

Даниил АНДРЕЕВ

В СЕМЬЕ ДРУЗЕЙ

Когда несносен станет гам

И шумных дней воронки жадные,

Ты по уютным городкам

Полюбишь семьи многочадные.

 

Хозяйка станет занимать

И проведет через гостиную,

Любовна и проста как мать,

Приветна ясностью старинною.

 

Завидев, что явился ты –

Друг батюшки, знакомый дедушки –

Протянут влажные персты

Чуть-чуть робеющие девушки.

 

К жасминам окна отворя,

Дом тих, гостей солидно слушая,

И ты, приятно говоря,

Купаешься в реке радушия.

 

Добронадежней всех «рагу»,

Уж на столе шипит и пышнится

Соседка брату-творогу –

Солнцеподобная яичница.

 

Ни – острых специй, ни – кислот…

Но скоро пальцы станут липкими

От шестигранных сладких сот,

Лугами пахнущих да липками.

 

Усядутся невдалеке

Мальчишки в трусиках, курносые,

Коричневы, как ил в реке,

Как птичий пух, светловолосые.

 

Вот, мягкостью босых подошв

Дощатый пол уютно щупая,

С реки вернется молодежь

С рассказом, гомоном и щукою.

 

Хозяин, молвив не спеша:

«А вот – на доннике, заметьте-ка!» –

Несет — добрейшая душа! –

Графин пузатый из буфетика.

 

И медленно, дождем с листа,

Беседа потечет – естественна,

Как этот городок, проста,

Чистосердечна, благодейственна…

 

Как будто, воротясь домой,

Лежишь – лицом в траве некошеной…

Как будто обувь в жгучий зной

С ног истомленных к черту сброшена.

 

1950 г.