Муза в солдатской шинели

---

Великая Отечественная война отразилась во всех сферах жизни нашей страны, в том числе и в литературе. В послевоенные годы появилась целая плеяда авторов, которые вошли в историю под общим названием «писатели-фронтовики». Юлия Друнина (на снимке) ...

Великая Отечественная война отразилась во всех сферах жизни нашей страны, в том числе и в литературе. В послевоенные годы появилась целая плеяда авторов, которые вошли в историю под общим названием «писатели-фронтовики».

Юлия Друнина (на снимке) среди них занимает особое место. Ей удалось показать войну глазами женщины, сделавшей для Победы все, что было в ее силах. В 17-летнем возрасте Юлия Друнина записалась в добровольную санитарную дружину Красного Креста, работала санитаркой в глазном госпитале, а затем окончила курсы медсестер. По прибытии на фронт она получила назначение в 667-й стрелковый полк 218-й стрелковой дивизии. В одном из боев Юлю ранило осколком снаряда в шею. Перебинтовав ее, она продолжила спасать чужие жизни… Она очнулась на больничной койке, а склонившийся над ней врач только покачивал головой: осколок находился в нескольких миллиметрах от сонной артерии – еще чуть-чуть, и конец. В госпитале Юлия Друнина написала свое первое стихотворение о войне, которое вошло во все сборники военной поэзии:

Я только раз видала
рукопашный,
Раз наяву. И тысячу –
во сне.
Кто говорит, что на
войне не страшно,
Тот ничего не знает
о войне.

Войну она закончила старшиной медицинской службы с орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу».
Из воспоминаний участника Калинковичско-Мо­зырской операции Петра Семенихина:
…Запомнился мне один случай – обыкновенный эпизод фронтовой жизни начала 1944 года. Ме­ня вызвал ко­мандир на­ше­го стрелкового батальона, чтобы поставить боевую задачу на ближайший день. В это время два бойца принесли в ко­м­нату тяжелораненого. Я не мог отвести взгляда от его изу­веченной руки, почти оторванной осколком возле самого плеча, она еле держалась на сухожилиях. Кто-то поз­вал испуганно:
– Юля, Юлька!
Прибежала девушка – красивая, невозможно бы­ло не заметить под шинелью ее стройной фигуры. По сумке с красным крестом понял, что это санинструктор. Она достала обычный кухонный нож и склянку со спиртом, которым облила его и приказала поджечь. Не успел еще спирт на ноже обгореть, как она подошла к бойцу и одним резким взмахом отделила руку от плеча – разрезала то, на чем она еще держалась. Сделав перевязку, медсестра хотела сопровождать раненого в госпиталь. Но командир батальона не позволил, сказал, что будет много раненых и она должна быть здесь.
Я подумал, какие нервы, какую выдержку нужно иметь, чтобы вот так спокойно сделать это. Наверное, не раз ей доводилось делать такие операции, не раз доводилось видеть смерть.
Позже я узнал, что фамилия медсестры Друнина. Не знал я тогда в Озаричах, что вижу перед собой будущую московскую поэтессу Юлию Владимировну Друнину.

Подготовила  Т. РЫБАКИНА.