О четвероногом друге трубчевской редакции — ко Дню бездомных животных

---

Его дом – в наших сердцах

… Когда тонко, по-щенячьи вскрикнув, словно ахнув, прямо с мягкой пыльной обочины дороги, куда упал, отброшенный машиной, пёс уходит сквозь вечность прямо в собачий рай, ничто не меняется в мире: та же улица, то же небо, так же равнодушно плывут облака, спешат по своим делам взрослые, играют, смеются, шалят дети, старинная каланча взметнулась в небеса, хрипло каркает ворона на проводах. И все так же стоит на газоне ведёрко с водой, и ждёт своего часа зарытая под яблоней косточка…

И принять это безразличие мира для того, кто любил этого полубродячего, полупородистого, чрезвычайно самостоятельного и свободолюбивого, удивительно харизматичного, деликатного, доброжелательного  и интеллигентного пса, не выносившего закрытых дверей и так и не научившегося выражать свои чувства привычным для собачьего племени лизанием рук или лица, так же невыносимо трудно, как и пережить саму потерю.

Собакам не пишут некрологи. Это было бы смешно и нелепо. И, пожалуй, столь же нелепо просить высшие силы, чтобы их честным искренним душам позволено было бы хотя бы после смерти обрести покой и надёжный, уютный, безопасный дом. Если мир мудр и справедлив (а все-таки, вопреки всему хочется верить в это), то и без наших просьб должно быть именно так.

Он ушел так же, как и появился: не предупреждая, внезапно, неожиданно. Чебурашка. Чебурген. Лохматое Чудовище. Бесстрашный защитник и ловелас. Очаровательный собственник и ревнивец. Уже год, как его нет: никто не охраняет нашу старую калитку, некому спешить «на перекус» куриным крылышком,  и никто, выследив и догнав на улице, не ткнется большим носом под коленку (выше не достать!): «Смотри: это я! И я рад тебе! Здравствуй!».

И нет никак5ой надежды: он не потерялся, его нет – в столкновении собаки и машины исход заведомо известен… А забыь его не получается. Если бы он был человеком, его, бесспорно, назвали бы личностью: таким ярким и сильным был его характер – цельный независимый, сдержанный.

Так получилось, что после ухода Чебурашки его собачье прошлое вдруг неожиданно всплыло из неизвестности. У него никогда не было дома. И надежного хозяина. Родился на местном рынке. Взяли в семью. Вырос. Выгнали. Скитался. Научился рассчитывать только на свои силы. Не доверял людям. Ни к кому не привязывался. Не смел даже надеяться на то, что может стать домашним…

Прошел уже год, как нет Чебурашки. Но он – с нами. Его дом – в наших сердцах.

Фото: «Земля трубчевская».