Смерть шпионам

---

Наступившая весна 1943 г. вселяла огромные надежды на победу над немецко-фашистскими захватчиками.

Эти настроения передавались всему личному составу армии, флота и отечественных спецслужб.

Победа Красной Армии под Сталинградом в ходе ожесточенных боев в ноябре 1942 – феврале 1943 г. положила начало коренному перелому в войне. Стратегическая военная инициатива переходила к советским войскам, были созданы предпосылки для наступления по всему советско-германскому фронту и окончательному изгнанию захватчиков с оккупированной территории Советского Союза.

В свою очередь сталинградская катастрофа заставила немецких военнопленных и представителей сателлитов фашистской Германии, содержавшихся в советских лагерях, усомниться в победе вермахта. Многие из них, включая офицерский корпус, приняли предложения об участии в антифашистском движении.

Крепла уверенность в победе Советского Союза среди советских военнопленных и жителей оккупированных областей. После Сталинграда гражданское население, слишком хорошо познавшее жестокость «нового порядка», военнопленные, с которыми обращались как со скотом, все чаще соглашались на вербовку в «национальные легионы» и на службу в немецкой разведке только с той целью, чтобы любыми способами возвратиться к своим, а еще лучше – иметь реальную возможность сражаться с фашистами до победы. Таким образом, политическая и оперативная обстановка изменилась в пользу разведки и контрразведки СССР.

Армейские чекисты, профессионально почувствовавшие новые оперативные возможности, стали увереннее проводить острые контрразведывательные операции с использованием агентуры из числа тех, кто добровольно являлся с повинной, не желая выполнять задания германской разведки. Очень важным было то, что органы госбезопасности добились правовой возможности освобождать их от ответственности за шпионаж. К весне 1943 г. советская военная контрразведка осуществила ряд весьма успешных операций, связанных с проникновением зафронтовых разведчиков и специально подготовленных агентов в спецорганы и школы Абвера.

Военная контрразведка так же, как и армия, перехватывала стратегическую инициативу. По всем признакам в Лубянском доме в Москве чувствовалось, что в наркомате назревает реорганизация.