Партизанский обоз

---

Валентина Тимофеевна Семченкова (на снимке) – наша постоянная читательница, жительница деревни Городцы. В прошлом – учительница физики Городецкой школы, она всю свою жизнь прожила на трубчевской земле. Годы, когда в стране бушевала Великая ...

Валентина Тимофеевна Семченкова (на снимке) – наша постоянная читательница, жительница деревни Городцы. В прошлом – учительница физики Городецкой школы, она всю свою жизнь прожила на трубчевской земле. Годы, когда в стране бушевала Великая Отечественная война, а наш край был оккупирован немецкими фашистами, она вспоминает по рассказам старшей сестры. Одним из воспоминаний о тех далеких суровых днях она решила поделиться и с читателями «Земли трубчевской».

Наша старшая сестра иногда рассказывала нам о своем детстве и юности. Они у нее пришлись на годы войны. Когда в 1941 году наша армия отступала, немцы бомбили колонны наших солдат, которые шли по главной улице деревни. Многие были ранены. Также были ранены и лошади, тащившие пушки. Военные оставили этих лошадей. Жители деревни подлечили их, подкормили истощенных жи-вотных. Так многие жители обзавелись лошадьми.
Немцы часто возили грузы, а возчиков на­значал староста. Это были девушки, молодые вдовы и солдатки. Мужики были на фронте. В ночь на первый день февраля по полю в сторону Трубчевска за домами ехали вооруженные люди. Ехали молча – ни разговоров, ни горящих «цы­гарок». Староста с ве- ч­ера еще назначил в обоз нашу сестру и ее соседок. Старшим был дед Мосей. Рано утром над Трубчевском взвились ракеты, по­слышались выстрелы. Под руководством старосты быстро поехали на мельницу. Там нагрузили мешки с зерном, с мукой. Появилась охрана.
По дороге уже двигался обоз, в который они тут же влились. Обоз двигался быстро по Городцам. Остановиться было нельзя, проехали мимо своих хат, миновали всю деревню и покатили дальше. Конвойные нас предупредили: если начнется стрельба, лечь на мешки. Было тихо, никто не стрелял. Первую остановку сделали на Гурах, дальше поехали по лесу. Наконец, видим поляну, на ней – много людей. Все разгружаются, нам тоже отвели землянку, туда мы сложили мешки. Домой нас не отпустили, напрасно дед Мосей ходил в дом, который стоял на поляне. Потом пошла Фрося Бирюкова, у нее дома был оставлен грудной ребенок. Причина веская – и нам разрешили ехать. До края леса нас провожал партизан. Предупредил, чтобы мы никому не говорили, где были и что видели. Через много лет Фрося нам рассказывала, что в доме было много мужчин в белых полушубках. К кому обращаться? Решила к тому, который сидел под лампой. Он ее выслушал и дал разрешение ехать.

В. СЕМЧЕНКОВА,
д. Городцы.

Фото – из архива редакции.