«…за этот город умирать!»

---

Сложилось мнение, что поэт – существо, далекое от мирских забот. Но иногда случается так, что именно поэзия становилась той силой, которая заставляла жить. История не раз демонстрировала факты, когда ритмы стихов помогали обессилевшим людям ...

Сложилось мнение, что поэт – существо, далекое от мирских забот. Но иногда случается так, что именно поэзия становилась той силой, которая заставляла жить. История не раз демонстрировала факты, когда ритмы стихов помогали обессилевшим людям подниматься и идти вперед.
Пять блокадных поэтесс – О. Берггольц, А. Ахматова, Н. Крандиевская-Толстая, В. Ибнер, З. Шишова. Все – с трагической судьбой. Все – выжили после блокады и написали о ней, словно исполнили свое предназначение.
Наталья Крандиевская-Толстая (на снимке). Поэтесса, которая обладала редким лирическим даром, но, к сожалению, о ней знал только узкий круг ценителей.
В годы Великой Отечественной войны, несмотря на многочисленные предложения уехать, Наталья Васильевна осталась в осажденном Ленинграде, выжила и писала стихи обо всем, что происходило в страшные годы блокады.
Ее уже бывший на тот момент муж – А. Н. Толстой – в любой момент мог организовать эвакуацию своей се­мьи. Но на его уговоры Наталья Васильевна ответила так: «Ты пишешь письма, ты зовешь, ты к сытой жизни просишь в гости.
Ты прав по-своему. Ну что ж! И я права в своем упорстве. …И если надо выбирать Судьбу – не обольщусь другою. Утешусь гордою мечтою – за этот город умирать!»
Крандиевская вместе с младшим сыном Дмитрием пережила в осажденном врагом городе самые страшные месяцы – как все, получая пайковые 125 граммов хлеба, теряя близких ей людей. Несмотря на все это, она сохранила высоту духа: Дмитрий Алексеевич вспоминает, как мать удержала его от желания вытащить из мусорного ведра черствую французскую булку, выброшенную соседом-партработником: «Будем гордыми!»…

Подготовила
А. КОВАЛЕВА
по материалам
интернет-сайтов.